Скрижаль Тота. Хорт – сын викинга [сборник] - Виталий Дмитриевич Гладкий

подручных херра Альдульфа, а также, ко всему прочему, совершенно неожиданно разбогател.

Жизнь была прекрасна и удивительна!

Digressio IV. Дом Жизни

Тот не любил свой дворец, который был похож на богато украшенную гробницу, постоянно напоминая ему, что вскоре он, как и его предшественники, отправится в Залы Аменти. Первые боги применяли для сооружения своих палат материал, который находился под руками. Это были глиняные кирпичи, высушенные на солнце, в отличие от храмов, которые строили из камня на века. Тот-Джехути не стал оригинальничать. Он тоже после вступления на трон возвел себе дворец из кирпича-сырца, хотя знал, как производится обожженный на огне.

Но одно дело Атталанта, где было много лесов и хватало дров для обжига не только керамических изделий – горшков, мисок, кувшинов, шкатулок, ваз и прочая, а другое – Та-Кемет, где древесины было мало и ценилась она очень высоко. Ведь в сухом климате леса росли долго, а привозить древесные стволы издалека было слишком накладно; естественно, за исключением красного и черного деревьев, стоивших очень дорого.

Ворота Пер-О, дворца Тота-Джехути, были изготовлены из очень прочного дерева, доставленного из Ханаана. Палаты делились на два больших сектора. Первый включал в себя парадные помещения Тота-Джехути и его семейства – тронный зал и большой зал для аудиенций, а также комнаты, используемые «Хозяином дворца» и «Главой регалий правителя», который руководил двором и всеми сложными церемониями. Он отвечал за гарем, многочисленных придворных дам, целую армию служащих, ремесленников, дворцовых рабочих, художников, врачей и парикмахеров. Рядом располагались «Высший суд» и «Палата работ» под управлением дворцового архитектора и строителя флота.

Второй сектор состоял из «Красного дома» (или «Дома вечности»), где находилось управление всеми храмами Та-Кемет, «Белого дома», отвечавшего за казну, «Дома войны», соединенного с армейскими казармами, и «Палаты печати», служащие которой занималась налогами и вели учет земель и различной собственности.

Вокруг дворца был разбит сад с большим прудом, воду в котором регулярно меняли. В садах росли завезенные из других стран деревья, неведомые в Та-Кемет: гранаты, пальмы, ивы, тисы, персики. Тот-Джехути любил наслаждаться в саду прохладой, спасаясь от палящего солнца. Оно было гораздо жарче, нежели на его родном острове среди Океаноса.

В этот день правителя Та-Кемет призвали посетить «Дом жизни». Он находился неподалеку от дворца, и Тот отправился туда ранним утром, по пути наслаждаясь свежим воздухом и росой – редким явлением на берегах Приносящей Ил. Тот-Джехути шел босиком, с наслаждением ощущая, как щекочет ступни тщательно подстриженная трава газона и как холодные капельки животворящей божественной росы словно проникают сквозь кожу в кровь, принося бодрость и отменное настроение.

«Дом жизни» был учреждением, где наряду с математикой, астрономией, архитектурой и другими науками изучалось «необходимое искусство» – медицина. «Дом жизни» следил за здоровьем жителей Та-Кемет, за больницами и местами, где хранились и изобретались всевозможные лекарства.

Жрецы-медики, или «фармаки» (дарующие исцеление), лечили различные лихорадки, болезни живота, водянку, болезни ног и сердца, печени, дыхательных путей, язвы и прочее, не говоря уже о ранениях, полученных на поле боя. В качестве лекарственных средств применялись лук, чеснок, лотос, лен, мак, финики, виноград, сурьма, сода, сера, глина, свинец, селитра, а также обработанные соответствующим образом органы животных, кровь и молоко. Обычно лекарства приготовлялись в виде настоев на молоке, меде и пиве.

По указанию Тота-Джехути опытнейшие медики «Дома жизни» изложили на папирусе самые новые методы лечения разных заболеваний, а дворцовые писцы размножили рукопись, и она была разослана во все храмы Та-Кемет, где жрецы-лекари более низкого ранга начали применять новшества на практике. В папирусе содержалось множество рецептов и предписаний для лечения различных болезней, давались советы, как спастись от укусов насекомых и животных, содержались указания, как избавиться от морщин, удалить родинки, усилить рост волос и тому подобное. Все без исключения медицинские рецепты сопровождались соответствующими магическими заклинаниями и заговорами для каждого конкретного случая.

В рукописи были представлены наставления, как определить болезнь, как производить обследования и как брать анализы. Для успешного лечения предписывалось подробно записывать данные наблюдений за больным. После обследования жрец-лекарь должен был сообщить родственникам пациента, сможет он его вылечить или нет.

Медики-фармаки Та-Кемет пользовались таким высоким авторитетом, что иногда отправлялись в соседние страны по приглашению их владык. Поначалу лекари проходили обучение в медицинских школах, а затем учились у старших, более опытных жрецов-медиков, проживая некоторое время в их семьях. Лучшие лекари становились придворными хранителями жизни и здоровья правителя и его семьи.

Тота встретил главный жрец «Дома жизни» Джед-Пта-Хор-иуф-анх[60]. Это был опытнейший лекарь, под надзором которого происходило бальзамирование усопших придворных высокого ранга и правителей септов[61] Та-Кемет и который делал самые сложные операции.

Нетерпеливым жестом прекратив приветствие – длинное перечисление своих титулов, – Тот-Джехути спросил:

– Почему я потребовался «Дому жизни»? Притом столь спешно.

Жрец поклонился и ответил:

– Великий воин Аменемиби в тяжелом состоянии. Мы сделали все, что могли, но такие раны могут лечить только боги…

Отряд Амона под командованием Аменемиби сражался с амореями[62], которые напали, как всегда неожиданно и коварно, на города, расположенные в устье Приносящей Ил.

– Что с ним? – встревожился Тот.

– Пробита голова… Аменемиби без сознания. Чтобы он не умер от боли, я дал ему маковое молочко, как и рекомендуется. Сначала на рану положили свежее мясо косули, на второй день, как предписано, мясо сменили. На третий день начали смазывать рану жиром, смешанным с красным потом гиппопотама, затем лучшим медом, который только могли найти в Та-Кемет, – от пчел с горы Сайна…[63] И все бесполезно.

– Веди!

Жрец-лекарь едва поспевал за размашисто шагающим правителем Та-Кемет. Тот-Джехути был мрачен, как грозовая туча. Аменемиби был одним из лучших военачальников, и его уход мог внести разлад в отряд Амона. Воины любили своего храброго начальника и повиновались ему беспрекословно. Заменить его было некем. Любой другой на месте Аменемиби мог быть только его бледной тенью.

Длинный коридор привел Тота в просторное светлое помещение. Это была святая святых «Дома жизни», где жрецы-лекари проводили самые сложные операции.

Здесь стояли столы с разложенными на них медными хирургическими инструментами, в одной стене находилась длинная ниша с лекарствами в флаконах, необходимыми при операциях, а между двух окон, прямо напротив входа, высились каменные изваяния богов: Тауэрт, богини родовспоможения, в образе самки гиппопотама, шакалоголового Анубиса, покровителя бальзамирования, Дуамутефа – бога души и желудка, Исиды – покровительницы новорожденных, и Сохмет: она была одновременно богиней войны и исцеляющей травмы и раны.

Аменемиби находился в забытьи, время от